В день Конституции случился у меня разговор с Ираком Елекеевым, председателем палаты судебных исполнителей, о совсем не конституционном конфликте его ведомства и министерства юстиции. Казалось бы, что делить юристам, у которых общее дело - стоять на страже казахстанских законов, но тем не менее уже несколько месяцев они спорят между собой и делят власть в палате. Дело дошло у юристов до суда.
- С 2015 года, когда была образована палата и до 2018-го к нам не было никаких нареканий, при этом многие проблемы в сфере исполнительного производства не решались из-за пассивности в их разрешении со стороны Минюста. Депутаты больше нам помогали, устраняли пробелы в наших актах и законах, хотя изначально их разрабатывало министерство, и оно по сути должно было шероховатости устранять. Например, аукционные сборы для судебных исполнителей, которые многие просто не могут потянуть, но не делало это.
А теперь министр юстиции решил еще и сменить руководство Палаты из-за якобы некачественной работы информационной системы АИС ОИП. Минюст передал эту систему нам в феврале 2017–го года в управление на 5 лет, но само же его продолжало регулировать, а претензии к нам предъявляло.
- Почему на ваш взгляд именно сейчас палатой так заинтересовалось министерство, какая тут выгода, ведь любой конфликт и интерес должен преследовать какую-то цель?
- Одна из причин - это программа автоматизированных систем АИС ОИП в которой работают судебные исполнители. Точнее, дело в обслуживающей компании «А», которая ее поддерживает. Нам ее по сути навязали, мы молчали и работали, но компания начала поднимать ставки за свои услуги.
В 2017-м они стоили 115 миллионов тенге, в 2018 году уже почти 200 миллионов. Ранее когда АИС ОИП находилось в управлении Минюста, предыдущая обслуживающая компания за свои услуги просила не более 90 миллионов. Министерству, видимо, не понравилось, что палата начала искать обоснование стоимости услуг. Напрашиваются сразу выводы, тем более, что изначально министерство нам навязало эту компанию.
Другая причина – это назначение своего человека Кулахмеда Бекетова в заместители председателя, который отвечал за развитие АИС ОИП, а также другой системы электронной торговой площадки .
У нас была проверка прокуратуры, которую, кстати, инициировало министерство. Она показала, что через систему АИС ОИП судебным исполнителям распределялись исполнительные документы, кому-то по 300 , а кому -то ничего, хотя должно быть строго с учетом требований Правил распределения исполнительных документов.
Также есть еще одно направление – это торговая площадка, где мы продаем арестованное имущество. Министерство не прямо, но преподносит обществу якобы палата и частные судебные исполнители виноваты в том, что в Казахстане продается арестованное имущество по заниженной стоимости.
На самом деле оно продается на единой электронной площадке, система принадлежит частной компании, которая была выбрана Министерством юстиции по конкурсу и оказывает услуги за счет процента от продажи имущества. Если вы хотите купить квартиру, то заходите туда, вносите аванс и участвуете в аукционе и торгуетесь, а судебные исполнители никакого отношения не имеют к этому процессу. Оценку они делает на основе вывода оценочной компании.
Кстати, оценщиков тоже регулирует министерство юстиции. Судебному исполнителю выгодно, конечно, чтоб имущество продавалось быстрее, но он не может повлиять на это. А то, что торги не популярны, в чем тоже нас винит министерство, так это сегмент этого не простого рынка. Не каждый казахстанец хочет связываться, потому что возникает много проблем, есть долги, жильцы, которых надо выселять, документы не все, много негатива вокруг этого с виду дешевого имущества.
Но министр предлагает повысить популярность торгов за счет размещения информации о них на ресурсах «Крыша» и «Колеса», а их владелец является к совпадению компания «А», которую нам навязало министерств для обслуживания системы АИС ОИП. Вот такой вот кластер создает министерство вокруг нашей палаты.
С другой стороны? министр где-то высказался о том, что автоматизация всех процессов обеспечит удобство для работы судебных исполнителей, завлечь в систему банки чтобы должники могли оплачивать долги и автоматически снимались все обременения. Эти действия продиктованы в интересах общества.
- И с чем вы не согласны тогда?
Мы также этого хотим. Мы за цифровизацию и автоматизацию, но в тоже время существует множество проблем, которые нужно решать немедленно. Судебный исполнитель делает запросы в АИС ОИП о наличии активов должника, приходят ответы. Но зачастую эти ответы не актуальны.
Есть вопросы по базе данных, в том числе, и недвижимости. Кстати, это находится также в управлении Минюста. По оплате долгов в терминалах и снятии автоматически обременений.
Палата сделала анализ, что большинство тех, кто оплачивает через такие терминалы - это штрафники. Мы же поднимали в течении 2-х лет проблемы, что штрафы не должны поступать к судебным исполнителям на принудительное исполнение. Госорганы, которые накладывают эти штрафы, не работают над взысканием штрафа в добровольный срок, установленный административным кодексом.
Многие не знают о штрафах, приходят на исполнение уже с выплатой. В целом это отнюдь не злостные должники. Отсюда и недовольства граждан на частных судебных исполнителей, на необоснованные запреты на выезд из страны.
Таким образом, несовершенство административной практики наложения и взыскания штрафов госорганами легло не плечи судебных исполнителей. Вот где пласт большой работы, а не в том, что надо срочно везде устанавливать терминалы для должников.
Всего исполняются решения судов в полном объеме в Республике в пределах 30 процентов, в офисах частных судебных исполнителей нет очередей должников для оплаты долга. Есть только очереди взыскателей по алиментам, которые не могут получить эту помощь. При этом проблемы процедуры привлечения должников к административной и уголовной ответственности тоже не решаются. Вот тоже, где следует Минюсту поработать. План нации 100 конкретных шагов Президентом был объявлен в 2015 году, и в части дальнейшего развития института частного судебного исполнителя были прописаны 27 шагов, а в итоге что получается? За последние 2 года проблемы только копятся, а не решаются.
- Судитесь вы тоже из-за этого?
- После того, как я стал председателем палаты судебных исполнителей, в министерстве был созван якобы президиум , и там якобы избрали того же Бекетову Кулахмеда. Он буквально за один день зарегистрировал себя в органах юстиции как руководитель и изготовил вторую печать организации, забрал компьютеры с внутренними программами, уволил работников палаты, начал активно издавать приказы о назначении руководителей регионов.
Руководители, назначенные Бекетовым в Астане, в Восточном Казахстане начали выселять работников палаты, а в Южном регионе их просто выкинули на улицу. В итоге мы вынуждены были подать в специализированный межрайонный экономический суд Астаны о признании незаконным решения Президиума, на котором избрали Бекетова.
6 августа суд вынес определение о мерах обеспечения по иску и запретил Бекетову подписывать какие-либо документы. 16 августа все наши требования суд удовлетворил. Они со своей стороны тоже подали частную жалобу на определение суда от 6 августа о мерах обеспечения и апелляционную жалобу на само решение от 16 августа.
По апелляции законом установлен срок подачи апелляционной жалобы в течение 30 дней и время еще есть. А вот по частной жалобе на определение суда о мерах обеспечения по иску городской суд Астаны назначил ее рассмотрение на 12 сентября. Но спустя несколько дней, суд переносит по формальным признакам дело на 4 сентября. Это явный признак того, что кто-то вмешался в деятельность суда и попросил перенести раньше рассмотрение частной жалобы.
- А бывает такое в вашей практике, чтобы суд переносили на срок раньше?
- Очень редко такое бывает, так что здесь явно просматривается давление на суд. По сути, если суд отменит определение суда о мерах обеспечения иска по гражданскому делу, по которому уже вынесено решение суда об удовлетворении иска, это будет явно незаконно и станет свидетельством, что сегодня судьи зависимы.
- Ваши опасения понятны, не просто судиться со своим же регулятором, решения обычно предопределены.
- Меня возмутило еще и то, что министр приостановил лицензии в отношении 101 судебного исполнителя, 12 вообще лишил этого права. Это ведь судьба людей, у них по триста дел, куда их передавать и кому, можно ведь как- то цивилизованно наказывать, согласовывать с палатой, а не просто рубить личным решением. И самое интересное, что все это в отношении тех, кто нас поддерживает, приехали 9 судебных исполнителей на наш суд, по некоторым приостановили лицензию.
Есть и другие вопросы у меня. Например, в Средней Азии, в частности в Кыргызстане, частные судебные исполнители находятся в ведении Верховного суда, в Узбекистане подчиняются Генеральной прокуратуре, в Таджикистане создали специальный для них комитет при правительстве, и только мы зависим от исполнительного органа власти – министерства юстиции.
50 процентов работы частных исполнителей связаны с решением суда, с судом, а сейчас они порой даже не могут попасть к судье, они не в связке, хотя судебное исполнение - это завершающая стадия судопроизводства.
- Что вы намереваетесь дальше делать?
- Добиваться справедливости. Сегодня палата объединяет более 1700 частых судебных исполнителей, в их портфеле более 50 процентов категории производств о взыскании сумм в доход государства. Создали этот институт для того, чтобы снизить нагрузку государственных исполнителей и добиться качественного исполнения решений судов. До сих пор со своими задачами они справлялись, но нынешний конфликт с регулятором работу эту начал тормозить.
Полина Шиманская, специально для Матрица.kz
Просмотров материала: 10 028